Главная    Эпицентр    Одни на миллион


Одни на миллион

09 Декабря 2016 18:21
Одни на миллион
Одни на миллион

Из цикла «Наши люди»

За то, что Александра и Денис согласились на интервью, позволили назвать их имена и честно рассказали свои истории, мы им несказанно благодарны. Потому что это требует большой смелости и великого сострадания к тем, кого все еще принято считать не больными людьми, а порочными отбросами общества. К алкоголикам и наркоманам. И конечно, к их близким, которые хотят им помочь, но не знают как.

Саша – алкоголичка. Денис – наркоман. Эти страсти называются одним словом – зависимости. Уникальность наших собеседников в том, что они сумели свои зависимости осознать и научились жить, не употребляя. Трезвость распахнула перед ними новые горизонты, вдохновила на создание некоммерческой организации «Вторая жизнь», их целью стало открытие на Камчатке полноценного реабилитационного центра для людей с химическими зависимостями.

Вообще, в плену зависимостей живем мы все. Просто у кого-то они асоциальные и разрушительные, как наркомания, алкоголизм, игромания. А у кого-то вполне вписываются в общественные нормы: сигареты, пара литров пива вечером в пятницу, отношения, дети, карьера, секс, шопинг – имя им легион. Беседуя с Александрой и Денисом, я думала о том, что люди с «мирными» зависимостями крайне редко получают шанс осознанно взглянуть на свою жизнь и превратить ее в нечто по-настоящему красивое. А вот у «конченых» наркоманов и алкоголиков, как ни удивительно, это порой получается блестяще. Но и цену они платят несоизмеримо большую. В их кругу есть выражение: «Все наркоманы перестают употреблять наркотики. Лишь некоторым это удается при жизни». А начинается возрождение с момента, когда человек достигает своего дна – то есть опускается до крайнего предела. Поэтому первый вопрос к собеседникам:

- Как вы оказались на дне, и что там с вами происходило?

Умная, красивая, несчастная (история Александры)

- Как я теперь понимаю, проблема наметилась еще в детстве, росла из моей закомплексованности, из внутреннего восприятия мира. И вылилась в употребление – алкоголя, таблеток, «травки»... Выпивать я стала в компании, лет с 11, с 14 это происходило регулярно, и к 19 я уже понимала, что у меня реальная беда. При этом я почти на «отлично» окончила школу, занималась танцами, спортом, поступила в университет. У меня хорошая, полная семья, никто дома не пил. Друзья, с которыми я когда-то начинала употреблять, повзрослев, стали вести нормальную жизнь – я от них отдалилась. Бросила учебу, решила, что пойду работать. Но работы менялись одна за другой, я прогуливала, все время делала выбор в сторону выпивки, страдала, но ничего не могла с собой поделать. Не могла ответить: что со мной произошло? Почему я, такая целеустремленная, чувствую себя чужой в этом мире и не могу найти свое место?.. Это сейчас я знаю, что была больна. А тогда я чувствовала, что очень несчастна.

В 19 лет меня закодировали. Спустя полгода, уверенная, что если выпью – умру, я все-таки выпила. И все закрутилось как раньше: находила работу, от меня были в восторге, потом терпели, потом переставали терпеть... В 23 года мне повезло, я нашла работу, которая мне очень понравилась. Я с радостью себя реализовывала, но уже через полгода эйфория закончилась. Тогда я вышла замуж. Надеялась – семья станет для меня спасением. Родила дочку. Ей было года два, когда я поняла, что меня снова уносит. Это было страшное время, все мое существование подчинялось тяге к употреблению. Я звонила на работу, врала, что дочка заболела, отводила ее в детский сад, а сама пила. К вечеру, проспавшись, шла за дочкой – приличная, семейная, молодая женщина. Никто и не догадывался, в какому аду я живу. Я скрывала это от мужа, и его вахтовый режим работы мне помогал. Дочке было около 4-х лет, когда у меня случился страшный срыв. На 10 дней я пропала из дома. Никогда не забуду, как плохо мне было, какой стыд меня терзал. Я ненавидела себя и четко понимала: если сейчас ничего не сделаю, то просто умру в канаве. Мне было 28. Я с полной осознанностью обратилась в наш краевой наркологический диспансер, и мне предложили лечь на реабилитацию. Анонимной реабилитации здесь не было, и я не знала, что она где-то есть. Взяла отпуск на работе и согласилась встать на учет, хотя это могло испортить всю мою дальнейшую жизнь. Но без этого было не выжить, не сохранить отношения с дочкой. И не избавиться от зависимости...

Пройдя реабилитацию, я познакомилась с сообществом, куда люди приходят добровольно и умеют оставаться трезвыми, помогая друг другу. Сейчас у меня 4 года и 5 месяцев абсолютной трезвости. Я не курю, не пью, и я счастлива.

Отщепенец (история Дениса)

- До первого класса мое детство было абсолютно безоблачным: первый сын, единственный внук, я купался в любви и ласке. Впервые я столкнулся с несправедливостью в первом классе, и моя детская психика слегка надломилась. У нас была очень старая учительница. А я был левшой. И когда все дети в классе дружно учились читать и считать, меня сажали на заднюю парту и заставляли писать правой рукой. Я искренне не понимал: за что со мной так? Можно, конечно, считать плюсом, что я могу писать обеими руками, но с учительницей за все три начальных класса контакта так и не было. Собственно, и в дальнейшем учеба не заладилась: не люблю, когда мне что-то навязывают, даже для моей пользы. А вот чтение я очень полюбил. Считал книги лучшими друзьями и пропадал в библиотеке. Обычных друзей у меня тоже было много: взрослые, малыши – я со всеми общался, хулиганил, как полагается ребенку. Я узнал улицу с другой стороны. Можно украсть, можно кого-то побить, можно быть хулиганом, и это круто. Мне было 8 лет, когда под моим чутким руководством мы обворовали детский садик: я показал, как можно открыть замок. Вытащили сгущенку, всякую ерунду... Конечно, нас поймали. Мама плакала, но мне было прикольно, обо мне – знали! Я был единственной паршивой овцой с моей фамилией. Все – весьма уважаемые люди, бабушка – ударница социалистического труда, депутат.

Однажды в школу пришел парень, который показал, как нюхать клей. Попробовал из детского невинного любопытства. И в 10 лет узнал, что можно изменять сознание, видеть галлюцинации. Полюбил это не меньше, чем чтение. Тогда же меня увлекли компьютеры. Едва где-то открывался компьютерный зал, я уже был в помощниках, все знал, во всем разбирался. У меня развился талант открывать замки. Я их разбирал, изучал и открывал – даже самые сложные. Так что мама уже не могла запереть меня дома, как она делала иногда, если я нахулиганю.

Токсикоманил я полгода. Мама отвезла меня к психологу, и после разговора с ним всплыло, что я хочу ходить в бассейн. Это меня отвлекло. Но, взрослея, стал общаться с темными личностями. Узнал, кто такие наркоманы, и когда незадолго до армии подружка спросила: «Чего ты хочешь от жизни?», я сказал: «Попробовать все наркотики». В то время казалось, что быть наркоманом круто. Считалось, что ты выделяешься из толпы, знаешь жизнь немного лучше, что ты опытнее, старше.

Первый укол и стал моим первым дном. Это произошло в армии, в котельной, с одним шприцом на двоих. Опытный товарищ укололся и протянул мне: на, мой. А я не знал, как это делать, взял шприц неловко, иголка отлетела и воткнулась в грязный песок, политый соляркой. Товарищ поднял, помыл и уколол меня. И я тут же понял, что это – мое. В армии я был старшим поваром, и у меня водились деньги, причем довольно большие. Я зарабатывал в день миллион рублей. Откладывал – хотел приехать домой богатым человеком. Но когда начал колоться, деньги улетели очень быстро.

После армии я сильно пил. Утро начиналось со стакана водки. Толком не работал. Вспоминал о наркотиках, но найти их на Камчатке не мог. Через три года такой жизни решил жениться. Мне надо было зацепиться – я чувствовал, что семья будет меня стимулировать, появится желание жить, найти какие-то цели. Так и получилось. Родилась дочь, в которой я не чаял души. Стал активно заниматься строительством, получалось неплохо. Заработал имя, появилась своя маленькая бригада. Я не пил. Но наркоман во мне требовал свою долю жизни, и я покуривал. «Травка» заметно истощала мой бюджет, мне это не нравилось. А однажды, перебрав, я не смог позаботиться о своей 3-летней дочери. Она просила кушать и пить, а я сидел, «убитый», и не мог пошевелиться. Мне было так стыдно! Этот стресс помог мне бросить курить.

Вскоре пришлось завязать со стройкой, потому что там обнаружился человек, предложивший мне героин. Мы про него только в кино слышали! Укололись пару раз, и я понял, что наркоман во мне берет верх. И тогда за один день я нашел другую работу, чтобы не встречаться с искушением. Не пил, не курил, не кололся. До тех пор, пока жена не улетела в отпуск. Как только я узнал, что неподалеку есть первитин – наркотик, о котором слышал еще в армии, я как ищейка стал его искать. А попробовав, понял, что серьезно влип. Я понимал, что потеряю все, но научился его синтезировать и стал активно употреблять. Думал, сойду с ума, но спустя полгода, полностью истощенный эмоционально, я вернулся к трезвой жизни. Ненадолго. До того момента, как от скуки не попробовал с товарищем китайский синтетический наркотик. Он захлопнул меня – и я понял, что с него не соскочу.

Я плакал и молил Бога уберечь меня от этого, но доступ к наркотику был неограниченный. И снова я подвел дочь. В ее день рождения на 3 дня пропал из дома, хотя она очень ждала меня, звонила, плакала... Чтобы найти хоть какой-то выход, я снова начал синтезировать первитин, пребывая в иллюзии, что его употребление я с грехом пополам могу контролировать. Жена сказала маме, та сказала на работе, меня уволили. Но все они на тот момент просто мешали мне употреблять, и когда я развелся и остался без работы, я отпустил себя «в свободное плавание».

Конечно, мама хотела мне помочь. Сначала мы пришли к «психологу», но оказалось, что просто церковь набирает резидентов строить храмы. Потом обратились в наркологию, но там ничего не предложили, кроме детоксикации: отделения реабилитации еще не было. Обратиться было не к кому.

Все мои интересы свелись к употреблению. У меня не было денег, и когда действие наркотика кончалось, я вынужден был воровать картошку с огородов, чтобы не умереть с голода. Весил я не больше 50 кг. И паспорт, и права давно потерял, мои попытки найти работу долго оставались безуспешными. А когда это чудо все-таки произошло, я решил, что практически счастлив: у меня есть деньги, есть работа, есть наркотик. Я даже стал качаться, чтобы не выглядеть как дрыщ.

И посреди этого «благоденствия» моего товарища по употреблению суд отправил в наркологию. Я ждал, когда он вернется, но он не возвращался. А через два месяца стал говорить про каких-то анонимных друзей, 12-шаговой программе, что можно жить счастливо, не употребляя. Я почувствовал зависть: как так? Я точно знаю, что бросить этот наркотик – невозможно. Вот возьму и поеду к нему, покажу шприц, и мы уколемся. Но я увидел, как он изменился: набрал вес, стал говорить здравые вещи, глаза – светятся. И во мне зажглось любопытство. Я пришел в это сообщество. Вошел в комнату и увидел счастливых ребят и – огромные голубые глаза. Сашины. Решил, что это секта. Так и написал своему товарищу: «Сектант». Но я понимал, что они не врут, и они счастливы, и говорят вещи, которые мне хочется понять: о какой-то чистоте, о каких-то шагах... Меня очень тепло приняли, дали кружку чая. И потом даже отвезли домой. Меня это сильно заинтересовало, я захотел прийти туда еще раз. И, конечно, из-за этих глаз.

В январе будет ровно 3 года, как я не употребляю. Я себя нашел. Сообщество и программа 12 шагов дали мне повзрослеть. Теперь мне есть, что терять. Я прекрасно понимаю, куда вернусь. Этот мир изучен вдоль и поперек, и ничего нового там для меня нет. А вот трезвую жизнь я только начинаю узнавать. У меня появляются вкусы, интересы... И конечно, я – за познание.

«Вещество – мой господин»

- Выходит, вы постоянно вели изнурительную борьбу с собой, а ваши дети были источником стыда и желания избавиться от зависимости. Разве это типично для наркоманов? Для тех, кого лишают родительских прав из-за голодных избитых детей?

Денис:

- Каждый употребляющий отлично понимает, что он делает. У всех наступает такой момент, когда капают слезы – ты не хочешь употреблять, но НЕ употреблять не можешь. Все зависимые осознают, что нет работы, что в комнате нет ничего, и нечего покушать, что они болеют, что дети страдают. Но когда появляется вещество, оно полностью овладевает ими и приходят инстинкты зависимого человека, и приводят в тот мир, где все правила вывернуты на изнанку. Где слабость, доброта, правда – недостатки, изъяны, а единственная цель – употребить. Других целей нет.

Александра:

- Есть истории очень страшные, и такие мамы – не скажу, что не виноваты. Виноваты в том, что не ищут, как избавиться от этого. Просто в определенной стадии уже ничего не можешь поделать, потому что это уже не ты – тобой завладело вещество. Оно сильнее всего. Мне в жизни не было важно ничего. Я сидела дома и все свои деньги тратила на алкоголь и на «травку».

Зависимости – алкоголизм и наркомания – сродни раку: смертность такая же, болезнь прогрессирующая. К тому же – социально опасная. Мы для того сейчас и объединились, чтобы до всех доносить информацию, что – можно с этим бороться, есть путь, бывает, очень асоциальные люди восстанавливаются. Может, мы не самые яркие примеры, но мы такие внутри были порванные – просто по кусочкам себя собирать приходилось.

Сегодня самый большой срок трезвости в нашем сообществе 5 лет. Есть на Камчатке люди, около 9-10 лет трезвые, а в мировом сообществе есть примеры и по 40-50 лет чистоты. Но все-таки текучка большая. Останавливается среди нас один из ста.

Универсальный инструмент

- Эффективным инструментом выздоровления является программа 12 шагов – в настоящее время наиболее успешная по лечению наркомании, алкоголизма и других зависимостей. Программу легко найти в интернете. Но она требует колоссальной внутренней работы. Разве это всем по силам?

Александра:

- Да, программа универсальна. По ней выздоравливают и обжоры, и шопоголики, и даже родственники, которые живут с зависимыми людьми. Любой несчастный, неуверенный в себе человек может практиковать эту программу. Но она – не простой труд, не на пару дней. Например, я пишу ее почти 4,5 года и сейчас выполняю только 7 шаг. Это сосредоточенная, серьезная работа, не все в сообществе готовы ее писать, но все пробуют, кто-то медленнее, кто-то быстрее... Денис вот первый шаг пишет второй раз.

Мы отказались от вещества, но привычка жить потребительской жизнью сидит глубоко. И когда ты перестаешь употреблять (или отказываешься от любой другой зависимости), встает вопрос: а как жить дальше? Шаги помогают твоему духовному росту. Не религиозному, а – личностному. Помогают разобрать все прошлые обиды, научиться различать чувства, узнать самого себя. Моей мечтой было не просто прекратить употребление, а стать гармоничной, счастливой, свободной личностью, и любить эту жизнь. Это, оказывается, непросто – и я учусь каждый день.

Границы условные – я с тобой

- Выздоравливающим зависимым рекомендовано воздерживаться от новых отношений, поскольку они могут спровоцировать срыв. Как же вы решились довериться друг другу?

Александра:

- Мы присматривались 9 месяцев. Хотя на самом деле все было ясно уже с первого взгляда. Но – нельзя же! И мы честно придерживались линии «друзей».

Денис:

- Переполох был и с Сашиной, и с моей стороны. Мы прекрасно поняли, что влипли по-настоящему, и я этих чувств испугался. Боязнь быть преданным, боязнь причинить боль... мы не спешили. Но часто были вместе, нам было интересно вдвоем, мы жили активной общественной жизнью. Периодически звонили наставникам, которые говорили: «Да вы что?! Такая ответственность! Ставьте границы!». Но в один прекрасный день я отправил Саше песню Земфиры «Границы условные...». Через месяц мы стали жить вместе. Это случилось. И началась наша совместная, интересная, насыщенная жизнь. Дома мы просто не находились, все время что-то организовывали, кого-то встречали, к чему-то готовились, что-то учили, куда-то ездили... и так уже два с половиной года.

Кто, если не мы?

- Вы решились на огромный труд: создали общественную организацию и работаете над открытием на Камчатке полноценного реабилитационного центра. Расскажите об этом проекте.

Александра:

- Мы верим, что пара может создать не только семью, но и нечто большее, полезное обществу. И мы активно занимаемся открытием реабилитационного центра здесь, на Камчатке. Год назад мы открыли организацию – НКО «Вторая жизнь», получили субсидию краевого правительства, у нас заработала горячая линия по вопросам зависимостей (тел. 330-360), сейчас хотим организовать консультационный кабинет. Проект центра реабилитации для алкоголиков и наркоманов уже готов. Я летала в Москву, жила в таком частном центре, изучала все изнутри, получила сертификат консультанта по химической зависимости. Как правило, руководителями всех подобных центров, что в России, что в мире, становятся зависимые люди, которые сами это прошли. Лучше нас никто не настроит и не организует процесс реабилитации. А медицинскую часть возьмут на себя врачи – мы уже получили согласие специалистов. У нас есть дом, мы готовы его отдать под этот центр, были бы финансы. Мы пишем проект на президентский грант, ищем меценатов. Руки опускать нельзя. Москва не сразу строилась. Главное, что Камчатке этот центр – нужен, потому что ничего подобного у нас нет. Он даст возможность анонимно получать полный комплекс реабилитации, на который требуется год. Человек будет закреплен в трезвости. По статистике, после эффективной реабилитации 95 процентов людей остаются трезвыми. Вот этому делу мы посвящаем сегодня нашу жизнь.

Беседовала Эмма КИНАС, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»

Фото из личного архива Александры и Дениса

9 декабря 2016 г.

Фотографии:

0
Оксана
Какие же вы крутые ! Люблю,обнимаю ,поддерживаю и очень горжусь вами! Вы делаете большое дело,удачи вам!
Имя Цитировать 0
0
Екатерина
Очень круто.так держать
Имя Цитировать 0
 
Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений




При использовании материалов РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ» обязательным условием является размещение активной ссылки на источник